27 ноя 2009—26 дек 2009

Новые работы из цикла "Two Highways"

ТРЕТИЙ «ШАГ» БОБА КОШЕЛОХОВА

«Если б я делал симулякры, то пошел бы я куда подальше».
Борис Николаевич Кошелохов

Творчество Боба Кошелохова - это причудливая смесь с одной стороны архаики и скорости, а с другой - ультрасовременности и статики. Это примерно так, как в сказке магический предмет переносит героя за тридевять земель, а в научной фантастике космонавты засыпают, чтобы переместиться на миллионы световых лет.

К сожалению, я никогда не видел, как Боб водит машину. А ведь профессии шофера он посвятил семь лет своей жизни, и уже художником привнес в нее свойственную ему экстравагантность. Ходят легенды, как после поразившего всех возвращения Боба «из страны мертвых» - с Запада в 1978 г. он гонял по Ленинграду на желтом мерседессе. Е.Ю. Андреева вносит свою лепту в создание мифа: «На Невском подруливает золотой автомобиль, дверь открывается, я, естественно, сажусь. А внутри Кошелохов». Вспомним, что и Элвис водил грузовик. Действительно, не трудно представить патриарха с развивающимися брадой и власами несущимся в открытой машине (California dreamin'). Застарелый шофер влияет на вечно юного художника - откуда же еще взяться аллегории пути земного и пути небесного, как двух хайвеев? «Two Highways» - проект и стиль жизни Кошелохова длиною в семнадцать лет и форматом в пять квадратных километров живописи.

Боб любит гнать во всех смыслах. Гнать «телеги» - он признанный гуру в городе, в котором этот институт вообще-то не приветствуется, но его крылатые выражения передаются изустно среди художников и зафиксированы в искусствоведческой литературе. Он любит в «стахановском» темпе выдавать на-гора километры картин. Да и главный его принцип работы, переводимый на литературный русский язык, как «фигачить», означает примерно то, что в боксе или футболе называли бы «рубкой». Это непосредственность в отношениях с материалом, стремительный и самозабвенный натиск в самое «мясо» живописания, что очевидно перекликается с его увлечением философией экзистенциализма. Ныне Кошелохов слегка снизил свою «четвертую космическую» и оглядывается - куда его занесло. Образ учителя и проповедника базовых истин слегка потеснен образом отшельника-самосозерцателя, остановившегося передохнуть и обдумать дальнейший путь (время «собирания камней»). Это и новый шаг в его живописи.

Свое продвижение в искусстве, когда художник разгоняется до большой скорости, когда окружающий «пейзаж» сливается в грандиозную абстракцию, художник характеризует, как собирание идей и ощущений. Как на коллайдере он разгоняет базовые принципы модернизма, пробуя их на крепость. Следующий шаг - фиксация, конкретизация, обрастание найденного «плотью», появление «гримасы». Здесь возможны эскизные материалы, типа пастели, и эксперименты в формах подачи, типа компьютерной графики.

И вот художник находится в осмыслении третьего, самого ответственного шага. Теперь плоть начинает жить. На этом этапе нужна не «времянка», не эскизные материалы, а масло, акрил, мозаика, металл, стекло и т.п. Этому соответствую сочные, живые образы, где идол, католический монах, детская игрушка или просто абстрактная монументальная фигура по-разному говорят об одном и том же. Эта живопись ничего не изображает, хотя внешне становится более фигуративной. Кошелохов вслед за Клее опять повторяет: «работа должна смотреть на мир». Задача художника не слепо копировать предметы, а показать увиденное.
Творчество Боба Кошелохова - это праздник, ритуал, шаманство, месса. Они могут доводить до исступления, и со стороны восприниматься профанами как грубость, грязность, шероховатость и т.д. Но, кто знает, может быть в действительности джазовый драйв художника уже достиг такой скорости, что время просто остановилось и он озирается на вечные предметы в их первозданной сущности.

Андрей Хлобыстин