Значит нашего появления на земле ожидали / Хаим Сокол

Хаим Сокол

Значит нашего появления на земле ожидали

08 февраля - 10 марта 2018 г.


В своем проекте Хаим Сокол в очередной раз перечитывает «Тезисы о понятии истории» Вальтера Беньямина и заимствует оттуда в качестве названия фразу без начала и конца: «значит, нашего появления на земле ожидали». В таком виде, вырванная из контекста, цитата звучит как отрывок из монолога. Но чей это монолог? Кто это — «мы»? Беньямин пишет об историческом избавлении от угнетенного прошлого, о слабой мессианской силе, сообщенной каждому новому поколению, о «тайном уговоре», заключенном между прошлым и настоящим, в котором живем мы. Сокол, безусловно, все это тоже имеет в виду, но предлагает читать фразу буквально: «на земле» значит «на суше». Этот не- хитрый толковательный ход придает работе тревожную актуальность. Как будто эти слова произносят люди, находящиеся на — или, точнее, в — море. В таком прочтении «мы» — это не современники, живущие здесь и сейчас, от лица которых говорит Беньямин. «Мы» Сокола — это плывущие с одного континента на другой в поисках лучшей жизни. Таким образом, он переводит цитату и вообще весь беньяминовский разговор из историософского в геополитическое измерение.
 
Свою работу в этом проекте художник не без иронии определяет как живопись в расширенном поле, перефразируя классическое определение Розалинд Краусс. То есть как мутацию живописи и инсталляции, которая, не будучи ни первым, ни вторым, сохраняет свойства и того, и другого. Водный пейзаж в первой части инсталляции сменяется далее абстрактными ландшафтами, как бы увиденными издалека в тумане. Искушенный зритель без труда найдет здесь отсылки к минимализму, к абстрактному экспрессионизму, конечно, к позднему Тернеру и даже к романтизму, если уж речь идет о ландшафтах. В широком смысле «живопись» Сокола отсылает к современной западной культуре. Возможно, только эта составляющая западной цивилизации дает беженцам надежду на спасение. Ведь люди бегут прежде всего от геноцида, рабства, войны, голода, то есть от всего того, что западная культура не просто преодолела, но отвергла на ценностном уровне. Конечно, немногие из сотен тысяч пересекающих океан слышали о Тернере, но все знают о свободе, об уважительном отношении к личности, о значимости человеческой жизни. Именно здесь кроется ожидание ожидания, подразумевающееся в названии проекта.
 
Однако Вальтер Беньямин предостерегал о двойственности любой культуры. «Все доступные его (Исторического материалиста. — В.Л.) взору культурные ценности неизменно оказываются такого рода происхождения, о котором он не может думать без содрогания», — постулирует Беньямин в седьмом тезисе. И далее: «Не бывает документа культуры, который не был бы в то же время документом варварства». Хаим Сокол очень хорошо это знает и понимает, поэтому исторический материализм в своем проекте интерпретирует тоже буквально. И водная гладь предстает в виде грязной воды в ведрах (впрочем, весьма живописной в своей тотальности), а земля на поверку оказывается просто пятнами и разводами дешевой краски на пергамине — плотной бумаге, пропитанной битумными маслами, которая используется для гидроизоляции крыш (то есть, по иронии, этот материал не пропускает воду). Историософское у художника соединяется с геополитическим в неразрешимом конфликте. Физическое спасение не гарантирует спасения исторического. Более того, они исключают друг друга. Никто нигде никого не ожидает. В лучшем случае для немногих путь к свободе предлагается через труд — черный, тяжелый, низкооплачиваемый физический труд. Ибо не культура освобождает, а именно работа, как значилось когда-то на воротах, ведущих в ад.
 
Название проекта оказывается в итоге трагическим монологом гибнущего в истории хора, а «живопись» Сокола оборачивается поэтизированной изнанкой новых условий исключения и угнетения в широком историческом и социокультурном поле.
Веред Лави