Северсталь

5 Марта - 6 Мая 2011

Автор дожал сюжет о подводной лодке более убедительным, по его мнению, намеком на клаустрофобию и удушье. И вот бьются-задыхаются в резиновых коконах металлические сердца;и какой-то чел, вывернув на 180 градусов шею, зачем-то сидит в ванной; и поднимается выше и выше черная жидкость в умывальнике, грозя перелиться через край кошмаром, — оценивая это нагромождение сюра, при всплытии на второй этаж начинает пухнуть голова: видно, «мозг отекает и давит на черепную коробку изнутри, вызывая головную боль», как описывается кессонная болезнь в энциклопедии.

 

Константин Агунович, арт-критик

Кажется, что конечные образы не интересны, а механизмы их появления не волнуют вовсе. Они словно нарочито вторичны, ведь все внимание направлено на основания, на устои, на скелеты. Именно их не показывают, не репродуцируют, а выявляют работы Стаса Багса. В них нет художественной болтовни, а есть лишь тонким образом обнаженные ценностные величины. Эти вывернутые наизнанку звонкие структуры отражают поверхность и внутренность тел, повествуют о реалиях и мифах, которыми нашинкована плоть существования. Это работы о конструкции и устройстве, схематике и строении. Они заново генерируют реальность лишь для того, чтобы обнаружить неоднозначность ее состава.

 

Проект «Северсталь» обращен к мифам и реальности атомной подлодки ТК-20 «Северсталь», шестому кораблю топ-секретного проекта «Акула». Крупнейший на свете ракетоносец длиной почти 200 метров с экипажем в полторы сотни человек стремительно уходит под лед Северного Ледовитого океана и за полгода автономного плавания на глубине в несколько сот метров уходит от преследования вражеских спутников. А потом вдруг, прямо из-подо льда, выпускает ракету, которая за долю секунды пронзает инертную массу океана и поражает цель на другом континенте.

 

Чудо военной техники с несколькими нобелевскими премиями на борту строили четыре года и спустили на воду весной 1989 года, зачислив в состав Северного флота. В августе 1995 во время учений подлодка успешно выпустила баллистическую ракету с Северного полюса по полигону под Архангельском, за что командовавший на борту контр-адмирал получил звание Героя России. Вскоре подлодку перевели в резерв из-за отсутствия боекомплекта. Выяснилось, что распилить ее дорого, а комиссия по изучению возможности переоборудования огромной стальной посудины под перевозку руды и нефтепродуктов в январе 2011 заявила, что это столь же неэкономично.

 

Сегодня гигантский герой флота, лебединая песня СССР томится и гниет в засекреченном порту. Мощь его, отраженная в названии, в котором звучит героический штурм льдов севера, где поют стальные мускулы и нервы, никому не нужна. Огромная стальная махина помнит свою силу, слышит гул моторов, ощущает толщу воды над собой. Вновь и вновь, в сомнамбулическом трансе вселенной, она плавно и стремительно идет подо льдами, движимая своими двигателями и бережно храня стук сердец матросов-подводников, новых героев-Ион, заточенных в ее стальном чреве. Их души мерцают на глубине, запретив себе вспоминать слово «Курск».

 

Стас Багс действует вроде бы простыми средствами. Он оперирует с эластичными мифами советского строя, докапывается до стальной сути героического. С одной стороны, он не пробуждает духи и мифы. С другой, не уходит в педантичный формализм. Поэтика проекта «Северсталь» находится совсем в иной плоскости, ставя зрителя лицом к лицу с жесткой реальностью универсума как такового. Проект констатирует суровое здесь-и-сейчас идей прошлого, одухотворяет их историю, артикулирует ужас их постбытия. Сегодня только художник способен дистанцироваться от истории настолько, чтобы, восприняв ее как «другое-чужое-не свое», заставить услышать дребезжание ее хода. Развенчать миф просто, поддерживать его – еще проще. Сложно приостановить его ход и посмотреть на него прямо и не мигая.

 

Именно это и делает Стас Багс. Материалами и пространственными конструкциями Стас Багс умело генерирует стерильную ситуацию предстояния, задержки во времени, обратимости. Чего стоит страх смерти, когда речь о гибели вселенной? Какое мне дело до стука каких-то резиновых сердец, когда свое сердце временами холодеет? Стальные нервы, ледяные волны, распыленные взрывами мегаполисы, героические походы подо льдами: какова историческая ценность всех этих картин? Что важнее – не проиграть битву за историческую правду или не упустить миг щемящей повседневности?