Превращение как форма сопротивления: Хаим Сокол

9 Октября - 13 Декабря 2021
  • «Это попытка помыслить трансформации, превращения не столько в биологическом смысле того, что мы переживаем формы мутации в разных видах (например, адаптации к вирусу), но и в социально-экономическом сближении человека и природы» – Хаим Сокол

  • «Превращение как форма сопротивления» — двухактный художественный проект Хаима Сокола, посвящённый трансмутациям и пограничным состояниям — между человеческим и животным, женским и мужским, одушевлённым и неодушевлённым, домашним и жутким, прошлым и настоящим. 

     

    Однако художник не пытается рассказать о биологических или психологических трансформациях. Его скорее интересуют метафоры и иносказания, создание поэтических объектов и условных пространств с хрупкой живописной чувствительностью, напоминающих декорации. Поэтому выставка отчасти носит театральный характер и выстраивается в двухактную мистерию, повествующую о том, как оказавшись перед лицом реальности, наполненной тревогой, страхом, историческими травмами и отчуждением, остаётся единственный выход — превращение. Превращение как форма спасения,  избавления и сопротивления. 

     

    Согласно двухактному характеру, проект выходит из стерильного «белого куба» галереи и продолжается внутри старинных интерьеров особняка Лопухиных-Нарышкина, в котором располагается культурное пространство Третье место.

     


     

     

  • АКТ 1. БЕЛЫЙ КУБ

    Первый акт проходит в стерильном пространстве белого куба. Здесь выстраиваются декорации зачарованного леса в ядерном колорите розового, зеленого и темно-синего. Здесь начинаются превращения. Шторы из прозрачной тюли трансформируются в театральный занавес. Человек в птицу, и наоборот, птица в человека.   

  • Образ птицы становится поэтической метафорой возможности выхода из пространства мрака и страдания. Однако птицы в проекте разные. Это гибриды, в которых смешивается животное и человеческое, мужское и женское.  Иногда эти птицы становятся физическим воплощением состояний перманетной тревоги, хтонического страха и болезненного отчуждения.

     

    Птицы, животные и мутанты Хаима находятся в болезненном состоянии. Они кричат, изгибаются ломаными линиями, задыхаются. Хаим создает пространство, наполненное страданиями. Перефразируя фразу Анри-Эдмона Кросса, хочется сказать, что Хаим — «сама тревога, безумная тревога».

  • Погром. Печатная графика, 2020 Серия уникальных авторских отпечатков, выполненных в технике сухой иглы, сделана на основе фотографий еврейского погрома во...

    Погром. Печатная графика, 2020 

     

    Серия уникальных авторских отпечатков, выполненных в технике сухой иглы, сделана на основе фотографий еврейского погрома во Львове в июне 1941 года.  Художник копирует фигуры жертв и превращает их в птиц, совершая тем самым поэтический акт избавления. 

     

    В этой серии Сокол размышляет о различных  способах восприятия прошлого.  Как мы воспринимаем свидетельства трагической истории? Смотрим ли мы на них отчужденным взглядом зрителя или ощущаем как часть собственной биографии? А может, наоборот, начинаем воспринимать свою жизнь, как продолжение тех событий?

  • Труба и собачка. Инсталляция, 2021 Из серии «10 одноактных пьес для мертвой собачки»: — Ты меня любишь? — Это невозможно....

    Труба и собачка. Инсталляция, 2021

     

    Из серии «10 одноактных пьес для мертвой собачки»: 

     

    — Ты меня любишь?

    — Это невозможно. Ты ржавая труба.

    — Ну и что? А ты мертвая собачка.

    — Я не мертвая, а игрушечная. То есть я никогда не была живой, а значит, не могу быть и мертвой. Но ты права, ещё и поэтому я не могу любить тебя.

    — Но я ведь тебя люблю!

    — Бляяят!!!

  • «Я думаю о трансмутациях, — рассказывает Хаим. — Когда люди превращаются в птиц и животных. Женщины в мужчин, мужчины в женщин. Мертвые превращаются в водосточные трубы. Или в вещи. Или наоборот. Или одновременно. Могут ли вещи менять пол? Например, если я покрашу синие мужские трусы в розовый? Можно ли пересадить табуретку вместо сердца или использовать тумбочку как матку?» 

  •  

    МАЛЬЧИК И ПТИЦА В ЗАЧАРОВАННОМ ЛЕСУ

  • Хаим Сокол
    Bird and Boy | Птица и мальчик, 2019
    Installation: metal, faux fur, fabric, stitched linen canvas, objects | Инсталляция: металл, искусственный мех, ткань, холстопрошивное полотно, объекты
  • Кульминацией проекта становится 12-метровое граффити на розовом фоне, где изображен ряд протографических символов, которые кочуют из проекта в проект художника: ствол дерева, вороны, лестница, пальто, стул, черное солнце. На стерильно белой стене Хаим оставляет авторский тег:

     

    дезинфекция

    дезинсекция 

    Оставьте мне моё молчание моё мычание мой говор мой акцент мой жаргон моих паразитов

    Заберите своё чистописание

     

    В основе сюжета инсталляции «Мальчик и птица» легли воспоминания отца художника: в 1941 году одиннадцатилетним мальчиком он бежал из  окупированного немцами города в лес, где прожил несколько дней. Однако это произведение выходит  за рамки автобиографического повествования. Работая с прошлым как опытом коллективного и индивидуального, Хаим пытается осознать историческую природу собственной субъективности через уподобление. Образы и послания художника исходят из предельно личного и субъективного мироощущения, но при этом принимают коллективный статус.

     

     

  • Меня спросили

    Почему розовый?

    Вы какой розовый имеете в виду

    Любимый цвет моей дочери?

    С детства ей твердили все

    Особенно работницы репродуктивной сферы

    Няни воспитательницы

    Уборщицы

    «Мальчики любят синий цвет.

    Девочки - розовый» 

     

    Что будет если

    Розовый

    Смешать

    С синим?

    Синяк 

     

    Почему

    Ни у одной страны

    Нет

    Розового флага? 

     

    Если сильно бить

    резиновой палкой

    По мягким тканям

    Сначала появляется ярко розовый

    Потом фиолетово- синий

    Дальше зелёный и жёлтый

    Как будто

    Синий это

    Перевоспитанный

    Розовый

    А зелёный и жёлтый

    Кольца Сатурна

    Цвета меланхолии / Траура 

     

    Вы такой розовый имели в виду?

     

    Или может

    Розовый языка

    Клитора

    Головки

    Детской

    Пятки 

    Внутренних органов

    Печени

    Сердца ?

     

    Розовый это всегда

    Примесь красного

    Привкус крови

    Это смесь спермы

    И менструальных выделений 

     

    Что будет

    Если смешать

    Кровь 12 млн убитых зверьков

    С арктическим снегом ? 

     

    Как сказал

    Один нацистский ублюдок

    В фильме «нюрнбергский процесс» 

    «Убить такое количество не проблема

    А вот утилизировать -да!» 

     

    Или розовый

    В предзакатном небе

    Иерусалима?

    Смесь красного и облаков

    Кому он принадлежит

    Как поделить небо

    Если мы даже землю

    Не знаем как делить?

    Ведь и красный общий

    И белый для всех

    Есть ли в небесном Иерусалиме

    стена? 

     

    Кто боится розового?

    Кто боится желаний

    Охотника?


  •  

  • АКТ II. ОСОБНЯК

    Особняк Лопухиных-Нарышкина, построенный в середине XIX века по проекту архитектора Гаральда Боссе, становится местом действия для второго акта. Поэтическая история о трансформациях выходит за пределы белого куба и продолжает своё бытование в site-specific формате. 

     

    Термин «site-specific» (с английского «определенное» или «особенное место») означает искусство, которое было сделано в непредназначенном для него изначально месте. Site-specific взаимодействует со смыслами, обретенными в конкретных условиях и в конкретном пространстве, которое также участвует в художественном диалоге.

  • При входе зрителей встречает ковровая дорожка и театральный занавес, созданные из грязных половых тряпок. Парадная лестница, которая раньше служила вестибюлем для представителей высокого сословия, аристократов и их гостей, теперь превращается site-specific инсталляцию, посвященную скрытой памяти об угнетённых, чьим трудом создавалось культурное наследие, в том числе и этот особняк. Все пространство наделяется театральностью, характерной для работ Хаима, который продолжает поиски новых форм на стыке перформанса и визуального искусства. 

  • Работы Хаима занимают три центральных зала в главной анфиладе особняка. В первом зале мы видим серию крупноформатной графики, в которой художник посредством письма документирует свои аффекты. Огромные полотнища с изображениями черно-белых фигур, животных и птиц свисают с потолка, словно флаги или знамена. На них изображены тревожные, болезненные и даже пугающие образы собак, крыс, грызущих друг друга и людей, мутирующих в птиц. Макабрический театр теней или постапокалиптический хоррор. Но что (или кто) отбрасывает эти тени? Наше подсознание или сознание, наша память или тени предков прошлого?

  • Второй зал экспозиции превращается в тотальную инсталляцию, где работы Хаима и внутренний интерьер особняка объединяются, погружая зрителя в атмосферу архаической памяти. Визуальные символы Хаима встраиваются в орнамент советских ковров, на фоне которых фотографировались семьи в постсоветскую эпоху. Как человек и его судьба могли быть вписаны в этот орнамент? Возможно, эти птицы на коврах результат чьего-то превращения? 

  • Отталкиваясь от текста Вальтера Беньямина «Учение о подобие: медиаэстетические произведения», Хаим рассматривает графику как архив бессознательного письма, в котором скрывается...

    Отталкиваясь от текста Вальтера Беньямина «Учение о подобие: медиаэстетические произведения», Хаим рассматривает графику как архив бессознательного письма, в котором скрывается родовая память прошлого. По Беньямину, язык произошел по принципу подобия, которое, как вспышка, рождалось между словом и явлением. Древние доисторические люди или человеческие коллективы уподобляли себя тем или иным явлениям — например, созвездиям, и пытались их повторять в танцах. Позже метафора «вспышки» будет использована Беньямином для описания возникновения воспоминания о прошлом. Графика Хаима работает по такому же принципу и, скорее, напоминает письмо или, как пишет Беньямин, «архив чувственных подобий». И тогда все птицы, крысы, собаки, тумбочки и банки, словно древние руны или иероглифы, выстраиваются в протографические знаки и рассказывают истории, которые мы не помним, но знаем.

     

     

     

  • SOCIAL CORRECTION

     

    Вы будете проходить тест ежедневно. Ваши мысли, ваша раса, ваш гендер. Если вы не пройдете этот тест, вы будете изолированы, дезинфицированы и даже убиты, если этого потребует публичная безопасность. 


  •  

  • СOLLECTOR'S LOUNGE

    Collectors' Lounge — пространство на третьем этаже галереи Anna Nova для встреч коллекционеров, дизайнеров и архитекторов. Здесь создан интерьер, в котором произведения современного искусства идеально сочетаются с объектами дизайна. Постоянно меняющуюся экспозицию пространства составляют работы художников галереи: все картины и объекты специально вписаны в интерьер.

  •  

     

  • ПРЕВРАЩЕНИЕ, 2021 Работа из ватных матрасов отсылает к мигрантской проблематике в творчестве Хаима. Используя предмет быта приезжих рабочих, художник акцентирует...

    ПРЕВРАЩЕНИЕ, 2021 

     

    Работа из ватных матрасов отсылает к мигрантской проблематике в творчестве Хаима. Используя предмет быта приезжих рабочих, художник акцентирует внимание на изнанке их жизни. Сочетание растительного орнамента на матрасах и зачарованного леса с птицами усиливает абсурдизм реальности, в которой зачастую пребывают эти люди. Какие чувства мы испытываем, изучая эту работу? Сопереживаем ли героям? Свидетелями чего становимся, рассматривая птиц на этих матрасах?

  • РОЗОВЫЙ ФЛАГ, 2020 Розового в проекте Хаима довольно много. Розовый – это цвет пограничных состояний и метамофроз. Это уже не...

    РОЗОВЫЙ ФЛАГ, 2020

     

    Розового в проекте Хаима довольно много. Розовый – это цвет пограничных состояний и метамофроз. Это уже не белый, но ещё и не красный. Розовый не имеет чётких смыслов и всегда зависит от контекста. В этом плане он становится инаковым и неуместным. «Почему ни у одной страны нет розового флага?» – задаётся вопросом Хаим в одном из своих поэтических объектов. Может ли этот флаг стать знаменем для тех, кого не замечают, угнетают, делают неудобным и странным, но при этом дивятся, как и розовым цветом?

    .


  •  

  • Хаим Сокол

    Хаим Сокол

     

    Хаим Сокол работает с медиа инсталляции, живописи, видео и перформанса. В своем творчестве он обращается к теме отчуждения, изоляции и разрушенных связей в современном мире. Его персональные проекты были представлены в Государственной Третьяковской галерее, Московском музее современного искусства, Stella Art Foundation и др. Художник принимал участие в Московской биеннале современного искусства (2009), Mediations biennale в Польше (2010), Индийской биеннале визуального искусства в Кочи-Музурис (2012). Лауреат премии «Соратник» (2009). 

     

    Работы находятся в коллекциях Государственной Третьяковской галереи, Московского музея современного искусства, Мультимедиа Арт Музея, Государственного центра современного искусства, Музея современного искусства PERMМ, Stella Art Foundation, Фонда Владимира Смирнова и Константина Сорокина, а также в частных и зарубежных коллекциях. 

    Узнать о художнике больше