Работа «Семейный портрет с детенышем дракона и Маской Смокинга» открывает перед зрителем сцену, в которой размываются привычные границы между человеческим и природным. Персонажами картины становятся странные существа, пытающиеся подражать «другому». Это люди в масках животных или животные в масках людей? Ответ на этот вопрос остается открытым, однако сама возможность и необходимость категоризации подвергается сомнению. На первый план выходит проблема инаковости, которая так остро ощущается в момент перехода. Это уже не люди, но еще не животные, и наоборот. Примеряя на себя различные маски, существа словно перебирают идентичности, стремясь подстроиться под социальные нормы.

В практике Ильи Федотова-Фёдорова маска становится не только элементом перформанса, но и самостоятельным объектом, который также переходит в живописную плоскость. В масках реализуются разнонаправленные импульсы. Они скрывают и защищают, и одновременно является результатом телесной диссоциации, адаптации к социальным ожиданиям. В этом контексте ключевой становится концепция «ложного лица» американского социолога Эрвина Гоффмана — поверхности, делающей человека читаемым и управляемым.

(c) Анна Майская, научный сотрудник галереи Anna Nova

Концепция «ложного лица» Эрвина Гоффмана проясняет жестокость этого соглашения. Публичный порядок сохраняется, когда каждый понимает, что видит перед собой притворство, но принимает решение не разоблачать его. Маска становится общественным договором, и Федотов-Фёдоров превращает этот договор в скульптурную проблему. Что это значит — жить в соответствии с образом, который требуют поддерживать другие? Что это значит — когда лицо становится не просто выражением, но социальным контрактом? Когда ‘идентичность’ — это лишь поддержание внешней оболочки, внутренность тела оказывается не освобожденной, а наоборот, скрытой от глаз.

(c) Сона Серена Чу